Фамилия Онолова — редкий пример того, как прозвище, данное одному человеку несколько веков назад, превратилось в устойчивый родовой знак. В основе фамилии лежит личное прозвище Оноло, а оно, по наиболее убедительной версии, восходит к монгольскому слову «онол» — «теория, умозаключение». Так могли назвать человека рассудительного, склонного к размышлениям, к которому шли за советом, полагаясь на его ум и способность видеть суть вещей. В этом случае фамилия Онолова — не просто семейное имя, а зафиксированная в слове память об интеллектуальных качествах предка, о его роли в общине.

Есть и вторая версия, менее правдоподобная, но любопытная своим бытовым колоритом. Она выводит прозвище Оноло из древнетюркского «онлау» — «валять, обвалять в муке, посыпать мукой». Если принять эту гипотезу, то прозвище получил человек, чья работа была связана с мукой: мельник или повар, обваливавший мясо и рыбу перед готовкой. Однако эта версия уязвима: тюркский глагол с таким значением редко ложится в основу личных прозвищ, тогда как именование человека по уму — явление повсеместное и в монгольской, и в тюркской традициях.

Сама фамилия образована по стандартной для русской ономастики модели: к основе Оноло добавился суффикс -ов, а затем и окончание -а, указывающее на женскую линию рода. Так что форма Онолова — это, строго говоря, фамилия женщины или семьи в целом, тогда как мужской вариант звучал бы как Онолов. Подобное переосмысление прозвища в фамилию произошло не сразу: сначала Оноло было уличным именем, затем закрепилось за детьми как указание на отца («Онолов сын»), и только потом превратилось в наследственную фамилию.

Прозвища, образованные от абстрактных понятий вроде «теория» или «умозаключение», в русской среде встречаются нечасто — обычно их давали людям неординарным, выделяющимся на фоне соседей. Поэтому носитель фамилии Онолова может с полным правом видеть в ней ценнейший источник семейной истории: она хранит не ремесло или место жительства, а характеристику личности. Передаваясь из поколения в поколение, эта фамилия по сей день доносит до нас образ человека, к которому, вероятно, приходили за мудрым словом.