Фамилия Опойцев напрямую связана с нецерковным, мирским именем Опойца. В старину так могли назвать человека, и здесь мы сталкиваемся с любопытным парадоксом: имя звучит как приговор, но на деле было оберегом.

Разбираем по частям. Основа — слово «опойца». В древнерусском языке так называли того, кто опился, то есть умер от пьянства или, в более широком смысле, отравился хмельным зельем. Смерть «с опоя» была делом обычным, а потому и прозвище, прямо указывающее на эту беду, не было редкостью.

Зачем же родителям нарекать сына столь мрачным именем? Срабатывала логика охранительной магии. Считалось, что злые духи не тронут ребёнка, которого уже «нарекли» несчастным. Надеясь вырастить сына здоровым и красивым, родители давали ему имя-оберег Опойца, как бы заранее отводя от него беду. Считалось, что настоящая напасть обойдёт того, кого уже «списали» в покойники.

Суффикс -ев в фамилии указывает на принадлежность: Опойцев буквально означает «сын Опойцы». Это типичная патронимическая модель, которая закрепилась в русских фамилиях к XVII–XVIII векам, когда потомки человека с прозвищем Опойца стали писаться как Опойцевы.

Стоит отметить, что в некоторых говорах слово «опойца» имело и менее трагичный оттенок. Так могли сказать про пьяницу, горького пропойцу, который, впрочем, оставался жив. В этом случае прозвище становилось бытовой характеристикой человека, а не оберегом. Какая из версий верна для конкретного рода — уже не установить, но обе они укладываются в логику народной ономастики.

Родственных фамилий, образованных от тех же корней, немало: Опойков, Опойкин. Все они — следы одного и того же древнего прозвища, которое прошло путь от страшноватой шутки или оберега до нейтральной фамилии, которую сегодня носят многие люди, не задумываясь о её первоначальном смысле.