Фамилия Опойцева напрямую связана с необычным мирским именем Опойца, которое в старину давали человеку вовсе не в обиду. В древнерусском языке опойцей называли того, кто опился вина, «сгорел» или умер с опоя. На первый взгляд, такое именование звучит как приговор, но на деле это типичный пример охранительной магии: родители нарекали младенца Опойцей, чтобы отвести от него настоящую беду. Считалось, что злые духи не тронут ребёнка с таким «плохим» именем, а мальчик вырастет здоровым и красивым. По этой же логике на Руси появлялись имена Некрас, Неждан или Горе.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна. Суффикс -ев присоединялся к основе на -ц, поэтому от имени Опойца образовалась фамилия Опойцев, а женская форма Опойцева — это просто указание на принадлежность к роду через отца или мужа. Такая схема типична для русских фамилий, закреплённых в XVI–XVII веках, когда мирские имена окончательно уступили место каноническим, но оставили след в родовых прозваниях.

Интересно, что корень «опой» встречается не только в этом случае. Однокоренные фамилии — Опойков, Опойкин, Опойцев — все они восходят к одной и той же лексической основе, связанной с глаголом «опиться». Однако именно форма Опойцева сохраняет редкий уменьшительный суффикс -ца, который в мирских именах придавал оттенок фамильярности или снисходительности. Подобные образования встречаются в северных и центральных русских говорах, где прозвища с -ца были особенно живучи.

Версия об охранительном имени — основная, и она правдоподобнее других. Альтернативное объяснение, будто Опойцей могли прозвать взрослого пьяницу, не выдерживает критики: в этом случае фамилия носила бы явно уничижительный оттенок, и вряд ли потомки стали бы её добровольно сохранять. Охранительная же традиция объясняет, почему прозвище с негативным значением закрепилось в роду и передалось дальше.

Сегодня фамилия Опойцева встречается нечасто, но её носители могут быть уверены: их предки жили в эпоху, когда имя было не просто ярлыком, а оберегом. Потомок человека по имени Опойца — это потомок человека, которого родители хотели уберечь от худшей участи, и в этом смысле фамилия хранит память о родительской заботе, а не о пороке.