Фамилия Оселёдкова — женская форма фамилии Оселёдков, которая образована от прозвища или нецерковного имени Оселёдок. Основа здесь необычная и сразу вызывает вопрос: что такое «оселёдок»? В русских говорах так называли не только мелкую сельдь (огурцы с осёлком — привычное сочетание), но и, что важнее для антропонимии, длинный чуб или клок волос на бритом темени. Именно это значение — «оселедец», запорожский чуб, — и стало основой прозвища. Вероятно, предок носителя фамилии либо сам носил такой чуб (был запорожцем или казаком), либо, в переносном смысле, получил прозвище за что-то длинное, торчащее или напоминающее сельдь — например, за худобу или высокий рост.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ов- (притяжательный, указывающий на принадлежность: «чей?» — Оселёдков) плюс окончание -а для женского рода. Фамилия относится к самому массовому типу русских фамилий — на -ов/-ев, которые закрепились в XVI–XVII веках как фамилии крестьян, мещан и духовенства. Ударение, скорее всего, падает на третий слог: Оселёдкова, хотя в говорах могло смещаться.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и украинским регионам — там, где был распространён казачий обычай носить оселедец. Встречается она нечасто, что делает её хорошим маркером: если ваши предки носили эту фамилию, велика вероятность, что они происходят из бывших казачьих областей — Дона, Кубани, Слобожанщины или Запорожья. В списках дворянских родов фамилия не значится, что подтверждает её простонародное, скорее всего, крестьянское или мещанское происхождение.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Оселедец, Оселедцев, Оселедкин) показывает, что все они восходят к одному корню — «оселедец/оселёдок», но различаются суффиксами. Форма на -ков — самая типичная для русской ономастики: она «одевает» исходное прозвище в стандартную фамильную одежду, делая его неотличимым от тысяч других, но сохраняя яркую внутреннюю форму.

Таким образом, Оселёдкова — фамилия-воспоминание о казачьей старине, о внешности или характере предка, которого окружающие запомнили по характерному чубу или, возможно, по любви к мелкой рыбе.