Фамилия Отсасиськовец — редчайший случай в русской ономастике, и её разбор требует осторожности. Первое, что бросается в глаза, — необычная основа, которая не встречается в стандартных словарях русских фамилий. Скорее всего, перед нами искусственное или шуточное образование, возникшее в XX веке. Суффикс -овец указывает на принадлежность к определённой группе, месту или идеологии (ср. «ленинец», «киевец», «комсомолец»). В сочетании с основой «отсасись» это может быть прозвищем или самоназванием, построенным по модели «от + глагольная форма». В просторечии глагол «отсасывать» имеет переносное значение «отставать, плестись в хвосте» или, реже, — «льстить, подлизываться». Таким образом, «отсасись» — это императив «отсасывайся» в сниженном, диалектном произношении (с потерей окончания -ай). Фамилия могла возникнуть в среде, где ценилась ирония или самоирония: например, в заводском коллективе, армейской части или студенческом общежитии. Человек, получивший такое прозвище, мог быть медлительным, вечно отстающим от бригады, или же, наоборот, — язвительным остряком, который сам выбрал себе такую «фамилию» в качестве псевдонима. Версия о том, что основа восходит к реальному географическому названию (например, деревня Отсась) или к древнему личному имени, не подтверждается: ни в одном доступном списке населённых пунктов России, Украины или Беларуси нет топонима с таким корнем. По модели образования фамилия напоминает украинские или западнорусские фамилии на -овец (ср. Котовец, Поповец), но с грубоватой, намеренно абсурдной основой. В документах такая фамилия — большая редкость: скорее всего, она бытовала в устной форме или в узком кругу, а при паспортизации могла быть изменена или заменена на благозвучную (например, Отсаськов). Если вы встретили носителя фамилии Отсасиськовец, почти наверняка это потомок человека, который в середине XX века получил прозвище за характерную черту — медлительность или привычку «отсасываться» в переносном смысле. Никакого дворянского или крестьянского корня в этой фамилии нет: это яркий пример того, как живой язык и едкая шутка могут закрепиться в официальном имени.