Фамилия Пантрягина — женская форма от Пантрягин, и её разумнее всего рассматривать через мужской вариант. Основа здесь прозрачна, но неочевидна: Пантряга. Это прозвище, скорее всего, производное от имени Пантелеймон (в просторечии Пантелей, Пантюха, Пантя) с суффиксом -яга, который в русской ономастике придаёт слову оттенок просторечия, а иногда и пренебрежительности. Подобные модели известны: от Степан — Степаняга, от Михаил — Миханяга. То есть Пантрягин — буквально «сын Пантряги», то есть человека, которого в быту звали Пантрягой.

Однако у этой фамилии есть и вторая, более редкая версия. Суффикс -яга мог крепиться не к имени, а к основе глагола «потрягать» (трясти, колебать) или диалектного «пантрясить» — болтать, говорить вздор. В северных и сибирских говорах «пантря» означало нечто неуклюжее, громоздкое. Тогда Пантряга — прозвище неуклюжего, болтливого или суетливого человека. Эта версия правдоподобнее для тех случаев, когда фамилия встречается вдали от южнорусских областей, где имя Пантелеймон было особенно популярно.

Географически фамилия Пантрягин (и Пантрягина) редкая, но встречается в центральных регионах России и в Поволжье. В документах XIX века её фиксировали среди крестьян и мещан — сословий, где прозвища на -яга были нормой. Сейчас носителей мало, что только усиливает ценность фамилии: она не «затёрта» массовым распространением и сохраняет прямую связь с конкретным прозвищем предка.

Словообразовательно фамилия показательна. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Пантрягин — «чей?» — Пантрягин. Это типичная патронимическая модель, но с нестандартной основой. Если бы фамилия образовалась от полного имени Пантелеймон, мы бы получили Пантелеев или Пантелеимонов. А Пантрягин — свидетельство того, что в основе лежала не официальная, а домашняя, уличная форма имени. В этом её лингвистический интерес: она показывает, как живой язык перерабатывал церковные имена в бытовые прозвища.