Фамилия Парамзина — редкий случай, когда в основе лежит не церковное имя, а дохристианское мокша-мордовское прозвище. Звучит оно как Парамза, и это прямое указание на то, где жил предок. Слово восходит к чувашскому «парамза» — «поворот, извилистое русло». Человек, получивший такое прозвище, скорее всего, жил у реки, которая делала крутую излучину, или на берегу извилистой старицы. Для мордовских земель, где реки всегда кормили и определяли дороги, такая топографическая привязка была естественной.

Фамилия образована по простой и понятной модели: к основе Парамз- добавили типичный русский суффикс -ин, который указывает на принадлежность. Парамзина буквально значит «дочь (или жена) Парамзы». Мужской вариант — Парамзин. Такая форма характерна для фамилий, которые складывались в среде, где русский язык соседствовал с мордовскими наречиями: суффикс русский, а корень остался местным.

Стоит обратить внимание на сам корень. Парамза — слово не частотное, и это помогает отсечь ложные версии. Иногда фамилию пытаются связать с греческим именем Парамон, но это ошибка: от Парамона образовались бы Парамонов или Парамошин, а форма Парамзин указывает именно на прозвищную основу. Мордовское происхождение здесь выглядит убедительнее, потому что точно объясняет необычное сочетание звуков.

Географически фамилия тяготеет к Поволжью, к территориям современной Мордовии, Чувашии и Нижегородской области. Там, где веками жили рядом мордва, чуваши и русские, такие «гибридные» фамилии не редкость. Прозвище Парамза могло закрепиться за человеком, который переселился из чувашских земель в мордовское село, или наоборот — так что в каждом конкретном случае точную историю предков можно проследить только по местным архивам.

Сам носитель фамилии, судя по прозвищу, был человеком с четкой «географической» характеристикой. В те времена, когда фамилии только начинали закрепляться, прозвища по месту жительства были одними из самых распространенных. Парамза — это не черта характера и не профессия, а метка, которая говорила соседям: «вот тот, чей дом стоит у поворота реки». Со временем прозвище перешло к детям и внукам, а потом и закрепилось как фамилия, потеряв связь с конкретным человеком, но сохранив память о ландшафте, в котором жил род.