Фамилия Патылицын — редкий случай, когда прозвищная основа почти наверняка связана не с профессией или внешностью, а с бытовым действием. Её ядро — слово «патылить», которое в русских говорах означало «бить, колотить, тузить» (обычно кулаками). Соответственно, Патылица — человек, который часто пускал в ход кулаки, задира, драчун. Такие прозвища были обычны в крестьянской среде: они не обязательно несли отрицательный оттенок — скорее, фиксировали заметную черту характера.

Словообразовательная модель типична для восточнославянских фамилий: суффикс -ин указывает на принадлежность. Патылицын буквально значит «сын Патылицы» или «человек из рода Патылицы». Обратите внимание на суффикс -иц- в основе: в северных и центральных русских говорах он часто образовывал прозвища от глагольных корней (ср. «крутица» — вертлявый человек, «ленивица»). Форма с -ын на конце (Патылицын, а не Патылицин) — результат орфографической нормы XIX века, когда после ц писали ы.

В словарях русских фамилий эта фамилия не упоминается у Б. Унбегауна или В. Никонова, что подтверждает её локальный характер. Скорее всего, она возникла на территории бывших Новгородских или Вятских земель, где говоры сохраняли глагол «патылить». В писцовых книгах XVI–XVII веков можно встретить прозвища Патылка, Патыль, но Патылица — форма более редкая, почти не зафиксированная в документах. Это не значит, что фамилия «ненастоящая»: многие крестьянские прозвища просто не попали в переписи.

Есть и альтернативная версия, хотя она слабее: от диалектного «патыль» — толстая палка, дубина. Тогда Патылица — человек, вооружённый дубиной, или, в переносном смысле, грубый, неотёсанный. Но глагольное происхождение (от «патылить») поддержано большим числом аналогий в русской ономастике (Колотилин, Битьков, Молотилин) и потому кажется предпочтительным.

Носителей фамилии Патылицын мало, и географически они разбросаны: встречаются в Пермском крае, Кировской области и на Урале. Это типичный путь фамилии, которая не стала дворянской и не попала в столичные родословные книги, — она осталась в памяти одной или нескольких крестьянских семей, разошедшихся по стране в ходе переселений XIX — начала XX века.