Фамилия Павлишина образована от уменьшительной формы имени Павел — Павлиша. Само имя Павел переводится с латинского как «маленький», и это один из самых известных библейских антропонимов: его носил апостол Павел, называвший себя также «апостолом язычников». Но в основе фамилии лежит не полная, а именно обиходная, сокращённая форма, и эта деталь многое говорит о социальном происхождении первых носителей.

В русской ономастике сложилась устойчивая закономерность: фамилии от полной формы имени чаще закреплялись за знатью или семьями, пользовавшимися в своей местности большим авторитетом. Соседи уважительно звали таких людей полным именем. Выходцы из простых сословий, напротив, обычно носили в быту уменьшительные и производные варианты — те же Павлиша, Павля, Павлуха. Поэтому Павлишин, как и Павлишев, Павлищев, тяготеет к крестьянской или мещанской среде, где прозвищные имена были нормой.

Сам суффикс -ин указывает на принадлежность: Павлишин буквально значит «сын Павлиши», «из семьи Павлиши». Это типичная притяжательная модель русских фамилий, которая массово закрепилась в XV–XVII веках. Морфологически форма проста и прозрачна, без редких нагромождений, что тоже говорит о народном, а не книжном происхождении.

Интересно, что фамилия бытует в двух родовых вариантах: мужская Павлишин и женская Павлишина. Ударение чаще падает на второй слог, хотя в некоторых говорах встречается и ударный первый. В документах XIX века форма могла писаться через «о» — Павлошин, но это скорее диалектное колебание, чем самостоятельная фамилия.

Отдельно стоит сказать о родственных фамилиях. Павлишин — не одиночка в этом гнезде. Рядом стоят Павликов, Павлинов, Павлухин, Павлюченко, и все они восходят к разным народным формам того же Павла. Если сравнивать их между собой, Павлишин занимает промежуточное положение: не такое ласкательное, как Павлик, но и не полное, как Павлов. Это имя человека, которого в деревне звали просто и привычно, без особого почёта, но и без пренебрежения.

Точных сведений о конкретных исторических носителях фамилии в открытых источниках мало, и выдумывать их не стоит. Зато можно уверенно сказать, что корень у фамилии древний, а сама она — живой след того, как библейское имя обживалось в русской деревне и превращалось в родовое прозвание.