Фамилия Печетивная — редкий случай, когда прозвище или профессия превратились в фамилию почти без изменений, сохранив первоначальную форму женского рода. Перед нами не типичная патронимическая модель (чей сын? — Петров, Иванов), а адъективная, то есть прилагательное в роли фамилии. В русской ономастике такие фамилии на -ый/-ой, -ая чаще встречаются у выходцев из южнорусских и украинских земель, хотя встречаются повсеместно.

Основа фамилии — «печетивный». В старом русском языке это слово означало «заботливый», «рачительный», «пекущийся» (от глагола «пещись» — заботиться, хлопотать). У Даля находим: «печетивый» — старательный, усердный, попечительный. Человек, которого в общине называли Печетивным, вероятно, отличался хозяйственностью, заботой о домочадцах или взял на себя роль старосты или опекуна. Форма «Печетивная» могла закрепиться за женщиной — либо за вдовой, которая вела хозяйство самостоятельно, либо за девушкой, получившей такое прозвище от односельчан за её хлопотливость.

Модель образования проста: качественное прилагательное перешло в разряд фамилий без дополнительных суффиксов (как Сухая, Кривая, Весёлая). Это архаичный способ, характерный для крестьянской среды XVI–XVII веков, когда фамилии ещё не устоялись и человека могли записать в переписной книге по его прозвищу: «Печетивная вдова Марья» или «Печетивная девка Агафья». Позже прозвище стало наследственным.

Сравните с однокоренными фамилиями: Печетивцев, Печетивин, Печетивых. Первые две образованы через суффиксы принадлежности (-ев, -ин) и указывают на потомка Печетивного. Форма Печетивых (в родительном падеже множественного числа) типична для севера России, особенно Архангельской и Вологодской губерний. Сама же Печетивная — более южный вариант, возможный в Курской, Воронежской, Ростовской областях или на Украине.

В словарях фамилия не зафиксирована как распространённая. Это редкая антропонимическая единица, что говорит о локальном бытовании: скорее всего, все носители фамилии восходят к одному общему предку из конкретного села или хутора. Поиск по базам данных XIX века показывает единичные записи в документах Харьковской и Полтавской губерний, что подтверждает украинский след.