Фамилия Пельвинова — один из тех редких случаев, когда корень слова настолько прозрачен, что сразу вызывает вопрос: не связано ли это с медициной? И действительно, «пельви» восходит к латинскому pelvis (таз). Но связь эта не прямая, а скорее курьёзная. В русской ономастике фамилии на -ин традиционно образуются от названий профессий, прозвищ или имён, оканчивающихся на -а/-я. Пельвина — это не женское имя, а прозвище. Вряд ли его дали анатому или врачу: в XVIII–XIX веках латынь была уделом образованных сословий, а фамилии в крестьянской и мещанской среде возникали из живого обихода.

Скорее всего, прозвище Пельвя (или Пельва) имело местное, диалектное происхождение. В северных и сибирских говорах словом «пельва» называли широкую, плоскую вещь — например, лопату для хлеба или широкий нож. В переносном смысле так могли окрестить человека с широкими бёдрами или медлительного, «широкого» в движениях. Фамилия Пельвинов/Пельвинова могла закрепиться за потомками такого человека. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Пельвин, то есть сын или дочь Пельви.

Географически фамилия крайне редкая. В дореволюционных переписях она встречается единично, преимущественно в Вологодской и Архангельской губерниях — как раз там, где бытовало слово «пельва». В современной России носители фамилии рассеяны, но наибольшая концентрация сохраняется на Русском Севере. Интересно, что однокоренная фамилия Пельвин (без суффикса -ов) встречается чаще, и её иногда путают с финно-угорскими корнями — например, с карельским «pelvi» (облако), но для Пельвинова это маловероятно из-за характерного русского суффикса.

Таким образом, фамилия Пельвинова — не медицинский термин, а память о прозвище, которое дали либо по внешности, либо по предмету быта. Её носители — потомки северных крестьян, живших вдали от столиц, где язык хранил старые диалектные слова.