Фамилия Пёрди — редкий пример, где прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано с физической особенностью или манерой поведения. Вопреки возможным ассоциациям с современным просторечием, корень здесь не имеет отношения к физиологическому процессу. Основа «пёрд-» восходит к древнерусскому глаголу «пърдѣти» — «громко выпускать газы» или, в более широком смысле, «издавать глухой, раскатистый звук». В говорах это слово могло относиться к человеку, который громко икал, кашлял или даже неуклюже падал. Таким образом, прозвище Пёрда, Пёрдень или Пёрдик давали не как оскорбление, а как бытовую, меткую характеристику — например, шумному младенцу или грузному мужчине, чьё появление сопровождалось характерным звуком.

Модель образования фамилии проста. Фамилии на -и (Пёрди, Глухи, Хромы) типичны для украинской, белорусской и южнорусской традиции. Это форма родительного или именительного падежа множественного числа, которая в XIX веке закрепилась как фамильная: «из семьи Пёрдов» → «Пёрди». В отличие от русских фамилий на -ов/-ев, эта модель указывает не на «сына Пёрды», а на принадлежность к роду или местности, где прозвище было распространено. Географически фамилия встречается в основном в Черниговской, Сумской и Брянской областях — на стыке Украины и России, где такие формы особенно живучи.

В дореволюционных переписях фамилия Пёрди почти не фиксировалась, что говорит о её крестьянском, недворянском происхождении. Носители, скорее всего, были однодворцами или государственными крестьянами южных губерний. После реформы 1861 года, когда крестьянам массово давали фамилии по прозвищам, «Пёрди» могло записать по памяти писарь или священник, не сглаживая грубоватое звучание.

Современное восприятие фамилии ошибочно: из-за совпадения с обсценной лексикой её часто воспринимают как намеренно комичную или обидную. Однако в диалектной среде XIX века слово «пёрда» не несло резко негативного оттенка — оно было таким же рабочим прозвищем, как «Хрипун» или «Зыка». Фамилия Пёрди — не аномалия, а свидетельство того, что наши предки не стеснялись называть вещи своими именами, даже если эти имена сегодня кажутся неудобными.