Фамилия Пердишавин — редкий случай, когда за основу взято не имя, не профессия и не географическое название, а прозвище, образованное от глагола «пердеть». На первый взгляд это звучит грубо, но в русской ономастике такие «физиологические» прозвища встречаются довольно часто и не несли в прошлом того откровенно оскорбительного оттенка, который имеют сегодня.

Разберём словообразовательную модель. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Пердишавин — «сын Пердишавы» или «человек из семьи Пердишавы». Основа «Пердишава» — это сложное слово, состоящее из двух частей: глагольной «перди-» (от «пердеть») и именной «-шава». Вторая часть неясна: возможно, это искажённое «шавка» (собака) или диалектное слово со значением «хвастун», «пустомеля». Тогда прозвище Пердишава могло означать «пустобрех», «тот, кто много говорит ерунды» — не столько про звуки, сколько про пустую болтовню.

Версия, что «шава» — это просторечное «голова» (как в украинском «шавка» — голова), тоже имеет право на существование. В этом случае прозвище получило бы грубовато-шутливый смысл вроде «пукающая голова» — опять же, скорее про характер, а не про физиологию.

Географически фамилия тяготеет к центральным и южнорусским областям, где диалектная лексика была особенно богата на подобные экспрессивные прозвища. В дореволюционных переписях и метрических книгах такие фамилии нередко записывали в крестьянской и мещанской среде — там прозвища давали по поведению, внешности или привычкам, не заботясь о благозвучии.

Сравните с однокоренными фамилиями: Пердяев, Пердунов, Пердилов — все они образованы по той же модели, но Пердишавин выделяется редким суффиксом -шав-, который встречается в единичных случаях. Это делает фамилию не просто «неприличной», а лингвистически любопытной: перед нами пример народного словотворчества, где глагол слился с диалектной частицей, создав уникальное прозвище, закрепившееся в родовом имени.