Фамилия Перепездищева — редкий случай, когда основа слова не поддаётся однозначной расшифровке с первого взгляда. На слух она кажется производной от названия птицы («перепел»), но при детальном разборе выясняется, что корень здесь совсем другой, и связан он не с пернатыми, а с человеческими качествами или бытовыми прозвищами.

В основе фамилии лежит древнерусское слово «перепезда» — так в диалектах называли пересмешника, зубоскала, человека, который любит подшучивать или передразнивать других. Корень «-пезд-» восходит к глаголу «пездить» (в старом значении — «говорить вздор, болтать» или «передразнивать»). Таким образом, Перепездищев — это потомок человека, которого в округе прозвали Перепездой за острый язык и привычку всех передразнивать. Суффикс «-ищев» указывает на принадлежность: «чей?» — Перепездищев, то есть сын или внук Перепезды.

Модель образования фамилии — патронимическая с суффиксом «-ев» (вариант «-ов» после шипящих и мягких согласных). Но здесь интересна удлинённая форма: не «Перепездин», а «Перепездищев». Суффикс «-ищ-» в прозвищах часто имел увеличительное или пренебрежительное значение (ср. «бородища», «домище»). То есть Перепездище — это не просто перепезда, а «большой зубоскал», «главный насмешник». Такая форма — довольно редкая для фамилий, она сохраняет архаичную народную экспрессию.

По географии фамилия тяготеет к южнорусским и центральным областям. Встречается преимущественно в Воронежской, Тамбовской и Рязанской губерниях, где диалектное слово «перепезда» было в ходу. В других регионах России эта фамилия почти не фиксируется, что подтверждает её локальное происхождение из среды крестьян или однодворцев.

В отличие от фамилий, образованных от церковных имён (Иванов, Петров), Перепездищева — типичный пример «мирского» прозвища, которое закрепилось за родом без вмешательства церкви. Такие фамилии особенно ценны для историков: они сохраняют живую народную речь и социальные типажи прошлого. Если ваш предок носил это прозвище, он, скорее всего, был заметным человеком в деревне — не злым, но острым на язык, тем, кого боялись и любили за шутку.