Фамилия Пергаментник — редкий случай, когда профессиональное прозвище предка сохранилось в почти неизменном виде, без типичных для русских фамилий суффиксов -ов или -ин. Она не отвечает на вопрос «чей?», а прямо называет род занятия: пергаментник — тот, кто делает пергамент. Суффикс -ник здесь работает как указатель на ремесленника, как в словах «сапожник», «печник» или «книжник». Такая модель образования встречается реже, чем притяжательные фамилии, и сразу выделяет носителя из общего ряда.

В основе прозвища лежит нарицательное «пергамент» — телячья или другая кожа, особым образом выделанная для письма. Этот материал долгое время заменял бумагу, и его название происходит от древнего города Пергам, где во II веке до нашей эры начали изготавливать пергамент. Технология была трудоёмкой: шкуру животного высушивали, натягивали и с обеих сторон натирали камнями до полной пластичности. Готовый пергамент получался настолько прочным, что постепенно вытеснил папирус, а с IV века и на протяжении всего средневековья именно на нём писали и распространяли Слово Божие.

На Руси пергамент своего производства появился поздно. В XI–XII веках его ввозили из Византии или с Запада, и только в XIII веке начали писать книги на отечественном пергаменте. Материалом дорожили: его берегли, а при необходимости использовали повторно, соскабливая прежний текст. Пергамент оставался единственным материалом для официальных актов, тогда как письма и черновики писали на бересте. Книги из пергамента стоили очень дорого, поэтому мастер, умевший его выделывать, ценился высоко и получал устойчивое прозвище по своему ремеслу.

Фамилия Пергаментник, скорее всего, закрепилась за потомками такого мастера. Впрочем, нельзя полностью исключать и прозвищный путь: так могли назвать человека, который часто имел дело с пергаментом — писца, переписчика книг или дьяка. Но версия о ремесле выглядит правдоподобнее: суффикс -ник в русском языке традиционно обозначает деятеля по профессии, а не пользователя материала. Сведений о знатных носителях фамилии или её массовом распространении в каком-то одном регионе нет — она остаётся редкой и точечной, что типично для прозвищ, закреплённых за отдельными семьями ремесленников.