Фамилия Пикелис — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с характером или профессией человека, а с конкретным предметом быта или даже гастрономической привычкой. Если вы ищете, откуда она пошла, скорее всего, корни ведут на запад — в Литву, Латвию или в ту часть исторической Речи Посполитой, где жили балтийские народы и еврейское население.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: суффикс -ис типичен для литовских и латышских фамилий (ср. Янис, Балтрушайтис, Ландсбергис). По-русски такие фамилии часто склоняются как мужские, но в исходном языке окончание -is указывает на мужской род именительного падежа. Основа же — «пикел» — почти наверняка восходит к слову «пикель», то есть солёный огурец или вообще соленье. В идише и немецких диалектах Pickel — огурец, а в польском и литовском это слово закрепилось через торговлю и кухню.

Так кого же могли звать Пикелисом? Самая правдоподобная версия — прозвище торговца или любителя солений. В местечках Литвы и Курляндии (современная Латвия) еврейские и балтийские торговцы рыбой, огурцами и капустой получали такие уличные клички. Вторая, менее вероятная, но возможная гипотеза — от немецкого Pickel (кирка, кайло), что дало бы прозвище каменотёсу или рудокопу. Но в балтийском ареале гастрономическое значение перевешивает: фамилии типа Пикелис, Пикель, Пикельный встречаются в метрических книгах Литвы XIX века именно в семьях мелких лавочников и ремесленников.

Географически фамилия почти не выходит за пределы Литвы и прилегающих районов Беларуси и Латвии. В России она редка и обычно появляется либо как результат миграции конца XIX — начала XX века, либо как русифицированная форма (Пикелев, Пикелов), где суффикс -ис заменили на привычный -ов. Встречается также написание Пикялис — с мягким произношением, что характерно для жемайтских говоров.

Если ваш предок носил фамилию Пикелис, скорее всего, он жил в небольшом литовском или латгальском местечке и его занятие было связано с торговлей съестным — соленьями, бочками, припасами. Никакой знати или дворянства за этой фамилией не числится, но в этом и её бытовая точность: она прямо говорит о деле, которым кормилась семья.