Фамилия Пихелгас — редкий пример того, как прибалтийская природа и язык отразились в родовом имени. В её основе лежит эстонское слово pihlakas, то есть «рябина». Так что, если коротко, Пихелгас — это «рябиновый человек», и у этого именования есть несколько возможных историй.

Чаще всего Пихелгас выводят из личного имени, которое давали ребенку в дохристианскую эпоху. Имена от названий деревьев — древняя традиция финно-угорских народов. Давая младенцу имя Пихелгас, родители словно поручали его природе: считалось, что так ребенок становится «своим» для окружающего мира, а к нему переходят полезные качества рябины — гибкость, стойкость, способность противостоять злу (рябину издавна сажали у дома как оберег).

Но не менее вероятно, что Пихелгас — это прозвище, закрепившееся за взрослым человеком. Тут открывается простор для догадок. Основатель рода мог жить неподалеку от рябиновой рощи или высадить рябины вокруг усадьбы — тогда прозвище указывало бы на место жительства. А могли прозвать так и за внешность: в народной традиции рябина часто ассоциировалась с чем-то тонким и стройным, поэтому худощавого человека с прямым станом вполне могли сравнить с этим деревом.

Сама форма фамилии — без привычного для русского уха суффикса -ов или -ин — выдает её прибалтийское происхождение. Это не переоформленное русское прозвище, а застывшее целиком эстонское слово, которое стало фамилией. Такие фамилии встречаются в семьях, чьи предки жили на территории современной Эстонии или в приграничных с ней районах, где веками смешивались эстонские, латышские и русские традиции. Судя по всему, фамилия закрепилась в форме, близкой к диалектному произношению, и не подверглась позднейшей русификации.

Сословной привязки у фамилии нет: рябиновые имена встречались и среди крестьян, и среди мелких ремесленников. Важно другое — Пихелгас сохранил живую связь с языком, на котором говорили предки, и с деревом, которое они почитали.