Фамилия Пилигрим — редкий для России случай, когда прозвище превратилось в фамилию, почти не изменив формы. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий на -ов, -ин или -ский, Пилигрим стоит особняком: это чистая основа, без суффикса принадлежности. Такая модель типична для фамилий иностранного происхождения или для поздних канцелярских записей, когда прозвище фиксировали «как слышали».

Само слово «пилигрим» пришло в русский язык из западноевропейских языков (через немецкое Pilgerim или польское pielgrzym) и восходит к латинскому peregrinus — «чужеземец, странник». В средневековой Руси так называли паломников, ходивших на поклонение святым местам — в Иерусалим, Константинополь или к местным чудотворным иконам. Прозвище Пилигрим могли дать человеку, который совершил такое путешествие, или тому, кто постоянно бродил по свету, не сидел на месте.

Вероятнее всего, фамилия Пилигрим — не исконно крестьянская, а городская или даже дворянская. В крестьянской среде редко давали фамилии без патронимического суффикса, а вот в среде духовенства, купечества или мелкопоместного дворянства такие «говорящие» фамилии встречались чаще. Священники, например, иногда брали фамилии по своему служению: Пилигрим мог означать «странник во Христе». Есть и версия, что фамилия могла возникнуть у обрусевших выходцев из Западной Европы, которых за характерный выговор или привычку к странствиям прозвали «пилигримом».

Встречаемость фамилии крайне низкая. По дореволюционным данным, Пилигримы жили в основном на юге России, в Малороссии и в приграничных с Польшей губерниях — там, где влияние католической и униатской традиции делало слово «пилигрим» более употребительным. В советское время фамилия почти исчезла: многие носители сменили её на более привычные Пилигримов или Пилигримович, либо эмигрировали.

Интересно, что однокоренные фамилии в русском языке встречаются чаще — например, Пилигримов или Пилигримский. Они образованы по стандартной модели, и потому их происхождение очевиднее: «сын Пилигрима». А вот Пилигрим без суффикса — это как раз тот случай, когда прозвище застыло в чистом виде, и по нему можно судить, что предок, скорее всего, был человеком заметным, не из простых крестьян.