Фамилия Плешинець — яркий пример того, как прозвище, данное по внешнему признаку, закрепилось в родовом имени, но при этом сохранило украинскую огласовку. В русском языке она звучала бы как Плешинец, а украинский суффикс -ець указывает на происхождение носителя с территории современной Украины или южнорусских областей, где исторически были сильны украинские говоры.

В основе фамилии лежит корень «плеш-», связанный со словом «плешь» — лысина, облысевший участок головы. Прозвище Плешинець (или Плешинец) в XVI–XVII веках давали человеку с заметной лысиной. Суффикс -ець в украинской антропонимии часто выполнял уменьшительную или, скорее, характеризующую функцию: он не столько уменьшал, сколько указывал на носителя признака. Таким образом, Плешинець — это «тот, у кого плешь», «лысый человек». В отличие от более распространённой фамилии Плешков, образованной через суффикс принадлежности -ов, форма Плешинець подчёркивает личное качество, а не принадлежность к роду Плешка.

С точки зрения словообразовательной модели фамилия Плешинець стоит в одном ряду с такими украинскими фамилиями, как Горбанець (от «горб»), Кривенець (от «кривой»), Сивенець (от «сивый»). Все они образованы по одной схеме: прилагательное или существительное, описывающее внешность, плюс суффикс -ець. Эта модель была особенно продуктивна в казацкой среде, где прозвища часто фиксировали яркую и запоминающуюся черту человека.

Географически фамилия Плешинець тяготеет к центральным и восточным областям Украины, а также к пограничью с Россией — Курской, Воронежской, Ростовской областям, куда в разное время переселялись украинские крестьяне и казаки. Встречается она и в Беларуси, но реже. В дореволюционных переписях носители этой фамилии фиксировались в основном среди крестьян и мещан, что типично для прозвищных фамилий, не связанных с дворянскими родами.

Интересно, что фамилия Плешинець могла возникнуть и независимо от прямого прозвища. В некоторых говорах «плешиной» называли не только лысину, но и проплешину в лесу или на поле — вырубку, прогалину. В таком случае прозвище могло достаться человеку, жившему на расчищенном от леса месте. Однако эта версия менее вероятна: основное значение всё же связано с внешностью человека, так как антропонимия редко использует ландшафтные термины без дополнительного переосмысления.