Фамилия Плошенко — это классический пример украинской модели образования фамилий с суффиксом -енко. Если проводить прямую аналогию с известной фамилией Иваненко, которая буквально означала «сын Ивана», то Плошенко — «сын Плоши». Этот суффикс изначально указывал на отчество или принадлежность к роду, но со временем закрепился как самостоятельная фамилия.

Основа фамилии — прозвище Плоша. В его основе лежит прилагательное «плохой» в старом значении, которое отличалось от современного. В древнерусском языке «плохой» означало «слабый», «хилый», «неудачливый», а иногда даже «простой» или «незатейливый». Прозвище Плоша могли дать человеку некрепкого здоровья, невезучему в делах, либо тому, кто не блистал умом или достатком. Это не было оскорблением в нынешнем смысле, а скорее бытовой характеристикой, как и многие другие прозвища той эпохи.

Интересно, что фамилия Плошенко бытует в двух основных вариантах написания: через «о» (Плошенко) и через «а» (Плашенко). Вторая форма — результат «аканья», которое в разной степени свойственно южнорусским говорам и украинскому языку. Поэтому при поиске предков стоит учитывать оба написания.

Сама фамилия имеет явную южнорусскую и украинскую привязку. Наибольшее распространение она получила на территории современной Украины, особенно в её восточных и центральных областях, а также в приграничных регионах России. Это объясняется историей заселения этих земель и активным использованием суффикса -енко именно в этой среде.

С социальной точки зрения, Плошенко — фамилия крестьянская и казацкая. В реестрах запорожского казачества и в метрических книгах сёл Полтавской, Харьковской и Черниговской губерний такие фамилии встречались часто. Предки современных носителей фамилии были, скорее всего, землепашцами, ремесленниками или мелкими служивыми людьми.

От той же основы образованы и другие фамилии: Плохов, Плошкин, Плохотнюк. Но именно форма Плошенко показывает, что предок носителя фамилии был сыном человека по прозвищу Плоша. Со временем прозвище забылось, а фамилия осталась, сохранив в себе память о далёком предке, которого когда-то так окрестили за какой-то недостаток или особенность.