Фамилия Плытинец звучит редко, и сразу понятно, что она не из великорусского центра, а с запада. Её основа — белорусское слово «плыт», то есть «плот» или «паром». Отсюда и главная версия происхождения: Плытинцем называли плотовщика — человека, который связывал или сбивал плоты, а затем гнал их по реке во время сплава леса. Это типичное «профессиональное» прозвище: в старину род занятий часто становился семейным именем, которое потом закреплялось за потомками.

Интересна и словообразовательная модель. Суффикс «-ец» в белорусской и украинской традиции часто указывал на принадлежность к месту или занятию: «плыт» + «-инец» даёт буквально «относящийся к плоту, работающий с плотом». Такие фамилии нередко возникали в регионах с развитым лесосплавом — на Днепре, Припяти, Западной Двине, где плотогонство было важным промыслом. Так что предки Плытинцев, скорее всего, жили у большой судоходной реки и кормились тяжёлым, но почётным ремеслом.

Есть и вторая, более слабая гипотеза. Она связывает прозвище с белорусским глаголом «плытаць» — «пластать», «сплачивать». В этом случае Плытинцем могли называть не только плотовщика, но и вообще человека, который занимался пластанием чего-либо, например, расщеплением брёвен или пласткой лучины. Однако эта версия менее правдоподобна: глагол редкий и узкоупотребительный, тогда как слово «плыт» и производные от него встречаются в живой речи гораздо чаще. Поэтому основная версия остаётся главной.

Обратите внимание на написание: через «ы», а не через «и». Это тоже указывает на белорусское происхождение — в русском языке мы бы ожидали форму «Плотинец» от слова «плот». Сохранение «ы» — это фонетический след, который выдаёт регион, где фамилия сформировалась. Такие детали помогают отличить подлинную историю фамилии от случайных созвучий.

Сословно Плытинцы, скорее всего, были крестьянами или мещанами. Плотогонство не было дворянским занятием, им занимались простые работящие люди, часто артелями. Фамилия не получила широкого распространения, что тоже типично для узкопрофессиональных прозвищ, которые закреплялись в пределах одной местности или даже одной семьи. Сейчас носителей фамилии можно встретить в Беларуси, на западе России и в украинском Полесье — там, где когда-то шёл сплав леса.