Фамилия Подчалимов напрямую рассказывает о деле, которым промышлял её первый носитель. В основе лежит прозвище Подчалим, которое, по самой правдоподобной версии, связано с глаголом «чалить». В словаре Владимира Даля это слово означает «вязать плоты, ловить багром дрова» или «притягивать, прикреплять». Так что предок, давший фамилию роду, скорее всего, был мастером по сплаву леса: делал плоты или ловил багром плывущие по реке брёвна. Сама приставка «под-» в прозвище может указывать на подручного, помощника при таком опасном и тяжёлом ремесле — того, кто «подчаливает», то есть подаёт и закрепляет снасти.

Словообразовательная модель здесь классическая для русских фамилий: к прозвищу Подчалим добавили притяжательный суффикс -ов, и получилось «сын Подчалима». Такая схема была самой распространённой в центральной России и на Севере, где фамилии на -ов/-ев встречаются чаще, чем на -ин.

Существует и другая, менее убедительная гипотеза. Она выводит прозвище от слова «шалый» — неуравновешенный, сумасбродный человек. Якобы в результате языковых процессов согласные «ч» и «ш» могли чередоваться. Однако эта версия выглядит натянутой: чередование «ч»/«ш» в данном случае не имеет под собой прочной диалектной основы, а вот связь с речным промыслом объясняет прозвище гораздо естественнее.

Ещё одна версия, которую иногда упоминают, сближает Подчалима со словом «подхалим» — льстец, угодник. Сторонники этой гипотезы говорят о чередовании «ч» и «х». Но и здесь лингвисты сомневаются: такой переход звуков не типичен для русских говоров, а семантический скачок от «причаливать» к «льстить» слишком велик. Поэтому версию о подхалиме стоит отбросить как случайное созвучие.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения и осталась довольно редкой. Это говорит о том, что прозвище Подчалим было локальным, возможно, бытовало в одном-двух сёлах на крупных сплавных реках — Волге, Каме или их притоках. Там, где лес гнали плотами к низовьям, такая профессиональная кличка была бы понятна каждому без объяснений.

Потомки того самого подчалима со временем утратили связь с речным делом, но фамилия сохранила память о том, как их предок ловко управлялся с багром и вязал плоты, обеспечивая сплав леса по большой воде.