Фамилия Подстаницкий звучит как указание на место — и это действительно так. В её основе лежит слово «станица», но не в современном, а в старинном, казачьем значении. Так называли и военный отряд, который выдвигали вперёд, в степь, для охраны определённого участка засечной черты, и крупное казачье поселение, объединявшее несколько меньших селений. Суффикс -ск- в фамилии — типичный признак географического прозвища: он отвечает на вопрос «откуда?» или «чей?». Подстаницкий — это человек, который жил «под станицей», то есть рядом с ней, у её границ, или же тот, чьи земли защищал сторожевой казачий отряд.

Словообразовательная модель здесь прозрачная: приставка «под-» указывает на близость, соседство, а корень «-станиц-» прямо отсылает к поселению или военному посту. Такая схема встречается у многих русских фамилий, образованных от названий населённых пунктов: Подгорный, Подольский, Подлесный. В случае с Подстаницким прозвище могло закрепиться за человеком, чей дом стоял у самой станицы, или за тем, кто нёс службу на подступах к ней. Вторая версия менее вероятна, но тоже имеет право на существование: в документах XVII–XVIII веков нередко фиксировали людей по месту их службы или проживания, и прозвище могло перейти к потомкам как фамилия.

Интересно, что фамилия эта довольно редкая и имеет явную южнорусскую, казачью окраску. Она встречается в районах бывшего Донского и Кубанского войска, а также в губерниях, граничивших с казачьими землями. Сама по себе форма «Подстаницкий» — не типично крестьянская, а скорее принадлежащая людям, так или иначе связанным с военным делом или с жизнью на окраине поселения. В отличие от фамилий на -ов и -ин, которые образованы от имён и прозвищ отцов, фамилии на -ский в старину чаще давали дворянам и духовенству, но в казачьей среде они тоже встречались — по названию места, откуда человек был родом.

Если говорить о происхождении, то наиболее правдоподобной выглядит версия с «живущим подле станицы». Прозвище закреплялось за человеком, чей дом или хутор находился в непосредственной близости от станицы, но не входил в неё. Такой человек мог быть казаком, но мог быть и крестьянином, осевшим у казачьего поселения. Со временем прозвище перешло в фамилию и закрепилось за потомками, которые уже не имели отношения ни к станице, ни к службе, но сохранили память о том, где жил их предок.