Фамилия Подвигалкин — редкий пример того, как в основе родового именования оказалось не имя, а прозвище, образованное от глагола с богатой смысловой нагрузкой. В словаре Владимира Даля «подвигать» означает «переть, толкать, совать; таскать, волочить; перемещать вещь, не подымая ее волоком; приводить в движение, шевелить, колебать, возмущать». От этого глагола и возникло прозвище Подвигалка, которое затем закрепилось за человеком как наиболее употребительное именование и со временем легло в основу фамилии.

Скорее всего, прозвище относилось к числу «профессиональных» именований, указывавших на род занятий. Подвигалкой могли называть человека, который перетаскивал тяжелые грузы — работал на пристани, на складе или в обозе. Впрочем, возможен и второй вариант: прозвище могло отражать характер человека — его подвижность, неусидчивость, энергичность. В этом случае оно давалось не по ремеслу, а по поведению, и закрепилось за человеком в качестве наиболее употребительного именования.

Суффикс -кин в фамилии указывает на принадлежность: Подвигалкин — это сын, потомок Подвигалки. Такая модель образования типична для русских фамилий, но здесь она примечательна тем, что основа не усекалась и не видоизменялась: к полному прозвищу просто добавили притяжательный суффикс. Это говорит о том, что фамилия сформировалась достаточно поздно, когда прозвище уже прочно закрепилось за родом.

Однокоренные фамилии — Подвигалов, Подвигаев, Подвигин — встречаются в русских писцовых книгах и переписях, но Подвигалкин стоит особняком: его основа с уменьшительным суффиксом -к- звучит более «домашне» и могла возникнуть в среде, где прозвища давали не по документу, а в быту, среди своих.

Точное время и место происхождения фамилии назвать сложно. Процесс формирования каждой отдельной фамилии мог быть длительным и не всегда имел привязку только к одной местности, поэтому окончательно говорить о деталях можно лишь на основании серьезных генеалогических исследований. Но уже сейчас ясно: Подвигалкины — это род, чья фамилия хранит память о предке, которого знали либо как работящего грузчика, либо как человека с живым, непоседливым нравом. Оба варианта одинаково интересны, и оба — часть славянской культуры, запечатленная в нескольких буквах.