Фамилия Погальников — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а, скорее всего, диалектное прозвище. Её разбор стоит начать с корня «погаль», который в русских говорах имеет несколько значений, и все они нелестные. В словарях Даля и областной лексики «погаль» или «погалень» — это бранное слово, означающее «скверный, мерзкий человек», «пакостник», «негодяй». В некоторых регионах так называли того, кто нарушает общественные нормы, ведёт себя вызывающе или просто гадит. Прямая связь с церковнославянским «поганъ» (от лат. paganus — язычник, а позже — нечистый) здесь вероятна, но в бытовом прозвище она смягчена до бытовой, а не религиозной оценки.

Суффикс «-ник» в основе «погальник» указывает на деятеля: это человек, который совершает действие или обладает названным качеством. То есть «погальник» — тот, кто «погалит», то есть пакостит, сквернословит или делает гадости. Такие прозвища давали не в обиду, а для точной характеристики — например, озорному, неудобному соседу или работнику, который постоянно что-то портил. Со временем прозвище закрепилось за родом, а фамильный суффикс «-ов» превратил его в Погальников — «сын Погальника».

Географически фамилия тяготеет к южнорусским областям и Поволжью, где диалектное слово «погаль» было в ходу. Встречается она редко, и это подсказывает, что родоначальник был заметной фигурой в своей деревне — пусть и с дурной славой. Интересно, что в некоторых говорах «погаль» могло означать и просто «плохой, негодный предмет» (например, испорченный инструмент), и тогда прозвище получал не человек, а его имущество. Но в фамилию вошёл именно человеческий вариант.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Погалов, Погалин, Погальцев) показывает, что Погальников — одна из самых экспрессивных форм. Она не оставляет сомнений в характере предка: это не просто «поганый» (Поганов), а именно деятель, носитель качества. В дореволюционных переписях такие фамилии часто меняли на более благозвучные, поэтому Погальниковы могли быть потомками тех, кто не стал скрывать прозвище. Сейчас фамилия сохраняет оттенок старинной, нелитературной лексики, что делает её интересным объектом для диалектологов.