Фамилия Поизовкин — редкий случай, когда основа слова уводит в диалектную лексику и народную географию. В ней отчётливо слышен суффикс -овкин, который в русской антропонимии обычно указывает на принадлежность по женской линии: не «чей сын», а «чей по матери» или «чей по жене». Получается, что Поизовкин — это сын или потомок женщины по прозвищу Поизовка. А вот откуда взялось само прозвище — тут начинается самое интересное.

Корень «поиз-» не встречается в литературном русском языке, зато живёт в северных и сибирских говорах. В архангельских и вологодских диалектах «поиз» — это то же, что «поезд», но не железнодорожный состав, а обоз, вереница саней или телег, которые тянутся друг за другом. Вятские и пермские говоры знают слово «поизок» — так называли небольшую рыболовную снасть, бредень или мережу. Вполне вероятно, что прозвище Поизовка дали либо женщине, которая ходила в обозах (торговке, сопровождающей), либо рыбачке, промышлявшей поизком.

Менее вероятная, но допустимая версия связывает фамилию с украинским или южнорусским «поïзд» — свадебный поезд, то есть процессия жениха за невестой. Тогда Поизовка могла быть свадебной распорядительницей или просто женщиной, которая часто бывала на свадьбах. Однако суффикс -овкин и общая частота фамилии в северных регионах (по данным переписей XIX века, единичные носители встречаются в Вятской и Пермской губерниях) склоняют к первой, диалектной гипотезе.

В написании фамилии возможна путаница с Поизовкиным через «и» после «з» — это исторически оправдано, поскольку в устной речи «поизовка» и «поизовкин» звучали одинаково. Вариант с «ы» (Поызовкин) фиксируется в редких метрических книгах, но норма закрепилась через «и». Социальный состав носителей — в основном государственные крестьяне, реже мещане, что подтверждает народное, недворянское происхождение фамилии.

Таким образом, Поизовкин — это «сын той, что с обозом» или «сын рыбачки». Фамилия держится на диалектном слове, которое почти исчезло из живого языка, и именно в этом её ценность для историка: за одним прозвищем стоит целый пласт северного быта — торговые пути, речные промыслы, уклад крестьянской общины.