Фамилия Помойщикова — яркий пример того, как прозвище, связанное с неприглядным, но общественно важным ремеслом, закрепилось в русском родовом имени. Её основа — слово «помойщик»: так в старину называли человека, который занимался уборкой нечистот, выгребных ям, мусора. Работа эта была тяжёлой и непрестижной, но необходимой в любом городе или крупном селе. Прозвище Помойщик давали не в насмешку, а по профессиональной принадлежности — так же, как Плотнику, Кожевнику или Пастуху. Со временем оно утратило бытовую окраску и превратилось в фамилию.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна. Суффикс -щик (в женском роде -щиц-) указывает на лицо по роду занятий, а финальное -ов-/-ев- — типичный русский патронимический суффикс, означающий «сын» или «потомок». То есть Помойщиков — буквально «сын помойщика». Женская форма Помойщикова образована по стандартному правилу склонения русских фамилий. Такая модель широко распространена: достаточно вспомнить фамилии Каменщиков, Барабанщиков, Фонарщиков — все они восходят к названиям профессий.

Интересно, что в некоторых говорах «помойщик» могло иметь и переносное, бранное значение — так называли неопрятного, грязного человека. Однако для фамилии первична именно профессиональная версия: прозвища по чертам характера в русской ономастике реже давали столь конкретные суффиксальные формы. Кроме того, фамилия Помойщиков (и её женский вариант) встречается в документах XVIII–XIX веков преимущественно в центральных губерниях России — Московской, Тверской, Рязанской, где городское хозяйство требовало целого штата «помойщиков».

Написание фамилии устойчиво: через букву «о» в корне, без вариантов вроде «Памайщиков» — это исключает связь с диалектным произношением. Редкость фамилии (она не входит в число массовых русских фамилий) объясняется спецификой занятия: «помойщиков» было немного, и их потомки часто меняли фамилию при переезде или переходе в другое сословие. Сегодня носительница фамилии Помойщикова может с уверенностью сказать, что её предок был человеком труда, выполнявшим самую чёрную, но необходимую работу в дореволюционном городе.