Фамилия Попандопуло звучит для русского уха почти как анекдот, но за ней стоит точная и прозаичная греческая формула родства. Если разобрать её на части, получается дословное «сын священника». Греческое papas — «поп, священник» — и фамильный суффикс -опуло, который в новогреческом языке означает «дитя», «потомок». То есть Попандопуло — это не прозвище самого попа, а указание на его ребенка: «попович», если искать русскую параллель.

Интересно, что русское ухо слышит в начале фамилии «Поп», и это совпадение не случайно. Оба слова — и русское «поп», и греческое papas — восходят к одному корню, к греческому обозначению отца и духовного лица. Так что для носителя русского языка фамилия оказывается прозрачной сразу с двух сторон: и корень, и суффикс считываются без словаря.

Суффикс -опуло — это типично материковый, южногреческий способ образовывать фамилии. Он буквально значит «ребенок» и встраивается в имя отца: Иоаннопулос, Петропулос, Попандопулос. В русской традиции закрепилась форма без конечного -с, как это часто случалось при адаптации греческих фамилий в XIX веке. Поэтому мы говорим Попандопуло, а не Попандопулос, хотя по-гречески правильнее вторая форма.

Основатель рода, судя по всему, действительно был священником. Фамилия закрепилась за его детьми и потомками, чтобы отличать их от других семей в селе или городском квартале. Такая модель — назвать сына по отцовскому занятию — встречается у многих народов, и греческая здесь не исключение. Попандопуло — это не про сан, а про происхождение: человек носит её не потому, что служит в церкви, а потому, что его предок служил.

В России фамилия встречается в основном в регионах, куда греки переселялись в разное время, — в Причерноморье, в Крыму, в крупных портовых городах. Но из-за прозрачного корня она давно перестала восприниматься как чисто иностранная и органично вписалась в русский бытовой контекст.