Фамилия Поранько звучит на украинский лад, и это первая подсказка. Суффикс -ко — один из самых распространённых в украинской ономастике. В XVI–XVII веках он активно использовался для образования фамилий от личных имён, прозвищ и названий профессий, выполняя роль уменьшительности или принадлежности. Поранько, скорее всего, пошло от прозвища Поранок.

Что могло лежать в основе этого прозвища? Самый прямой путь — от глагола «поранити» (ранить). Прозвище Поранок могли дать человеку, который получил заметный шрам или увечье, либо тому, кто часто ранился сам. В среде ремесленников или военных такое прозвище не было редкостью. В украинских говорах слово «поранок» также означало «утро», но эта версия менее вероятна: прозвища по времени суток встречаются, но обычно они привязаны к обстоятельствам рождения или работы, а не к самому слову.

Вторая, более редкая версия отсылает к польскому «poranek» (утро) или «poranny» (утренний). В таком случае прозвище могло достаться человеку, который вставал раньше всех или родился на рассвете. Однако с учётом географического распространения фамилии — она встречается в основном в центральных и восточных областях Украины, а также на юге России, куда переселялись украинские крестьяне, — «рана» как основа выглядит убедительнее.

Фамилия Поранько не принадлежала к дворянским родам. Её носители — это, как правило, казаки, крестьяне или мещане. В реестрах Запорожского войска могли встречаться однофамильцы, но массово фамилия закрепилась в XIX веке, когда после отмены крепостного права бывшим крепостным давали фамилии по прозвищам. Суффикс -ко здесь играет роль не столько уменьшительную, сколько патронимическую: Поранько — это «сын Поранка». Сравните с фамилиями Шевченко, Коваленко, где та же модель.

В написании фамилии встречаются варианты: Поранько, Поранко, изредка Паранько (с «а» в первом слоге, что может быть результатом аканья в южнорусских говорах). Но основной и самый частый вариант — через «о». Если ваш предок носил эту фамилию, скорее всего, он был выходцем из украинских земель, а его прозвище указывало на внешнюю примету или характер, связанный с ранами. Никакой мистики — просто бытовая история, записанная в суффиксе.