Фамилия Пошвин — редкий пример русской фамилии, где за одним прозвищем скрывается сразу несколько, порой неожиданных, значений. Образована она по самой распространённой модели: от личного прозвища Пошва с помощью патронимического суффикса -ин, который указывает на «сына Пошвы» или «человека из рода Пошвы». Но что именно означало это прозвище — вопрос, на который нет однозначного ответа, и это делает фамилию особенно интересной.

Самая вероятная версия отсылает к слову «пошава», которое В. Даль фиксирует в тверских и новгородских говорах. Там оно означало «поветрие, повальная болезнь». Прозвище Пошва в таком случае мог получить человек, который часто и тяжело болел, либо тот, кто, по народному поверью, «принёс» хворь в дом. В крестьянской среде, где здоровье было залогом выживания, такая меткая характеристика легко могла закрепиться за человеком и перейти к его детям.

Вторая версия связана с архаичным глаголом «пошавиться» — «привиделось, почудилось, померещилось». Если следовать этой логике, Пошвой называли мнительного человека, мечтателя, который жил в мире собственных грёз. Прозвище звучало бы с лёгкой иронией, но без злобы — так могли поддразнивать человека, склонного к фантазиям.

Есть и более «ремесленные» гипотезы. В сибирских говорах существовало слово «пошва» — «подошва», родственное «почве». Если прозвище возникло от него, то Пошва — скорее всего, сапожник, мастер, который «клал подошвы». А в архангельских говорах бытовали слова «пошев» и «пошов»: так называли лубяной короб с половинчатой крышкой, который сшивали мочалом и использовали для хранения молока. В Сибири же пошевами именовали широкие сани, обшитые лубом. Тогда прозвище Пошва могло принадлежать мастеру, делавшему домашнюю утварь или сани, а возможно, и лихому вознице, который этими санями правил.

Как видим, один и тот же звуковой комплекс разошёлся по диалектам в разные стороны, и каждая из версий имеет право на существование. Какая из них верна для конкретного рода Пошвиных — сказать сложно: процесс формирования фамилий был долгим, и письменные свидетельства о первых носителях, скорее всего, не сохранились. Но сам факт, что прозвище могло возникнуть в разных регионах независимо, говорит о том, что фамилия Пошвин — не случайный набор звуков, а живой след народной речи, где в одном слове переплелись и болезни, и мечты, и ремесло.