Фамилия Праулов — редкая и неочевидная для русского уха. Если попробовать разобрать её по привычной схеме «корень + суффикс», сразу возникает вопрос: что за основа «Праул»? В русском языке такого слова нет, и это главная загадка.

С точки зрения словообразования, фамилия выглядит как типичная русская патронимическая модель на -ов: Праул → Праулов, то есть «сын Праула». Но имя или прозвище Праул в православных святцах не встречается. Здесь, скорее всего, работает одна из двух версий.

Первая и самая вероятная — фамилия имеет немецкие или прибалтийско-немецкие корни. В немецком языке существует фамилия Praul, которая могла быть русифицирована добавлением окончания -ов. Немецкое Praul, в свою очередь, могло восходить к нижненемецкому прозвищу от слова «Prahl» — хвастун, задира, или к топониму. В XVIII–XIX веках в России оседало много немецких колонистов, ремесленников и офицеров, чьи фамилии приспосабливали к местной грамматике. Так появились целые гнёзда фамилий вроде Праулов, Шмидтов, Миллеров. В этом случае предок носителя фамилии — обрусевший немец, получивший фамилию по отцу-Праулу.

Вторая версия — искусственное происхождение в семинарской среде. В духовных училищах будущим священникам нередко давали фамилии, образованные от латинских или греческих слов, подчас с фантазией. Латинское «prae» (перед, впереди) и «ul» (слог без явного значения) могли сложиться в фамилию Праулов как некий символ «передового» или «первого». Но эта гипотеза слабее: обычно семинарские фамилии имеют более прозрачную этимологию (например, Сперанский — от лат. spero «надеюсь»).

Географически фамилия Праулов встречается крайне редко. Основные очаги — центральные области России и Поволжье, где исторически селили немецких колонистов. Сословная принадлежность, скорее всего, мещанская или крестьянская, но возможны и разночинцы.

Таким образом, носитель фамилии Праулов с большой долей вероятности потомок обрусевшего немца по фамилии Праул, который в какой-то момент стал писаться на русский манер. Фамилия хранит след миграции и ассимиляции — редкий случай, когда немецкое прозвище превратилось в русский отчество-фамилию.