Фамилия Приндин — редкий случай, когда за основу взято не имя и не профессия, а, скорее всего, прозвище, связанное с поведением или внешностью. Она образована с помощью типичного русского патронимического суффикса -ин, который указывает на принадлежность: «сын Принды». Значит, всё дело в том, что означало слово «принда».

Здесь и начинается самое интересное. В русских говорах, особенно на севере и в Сибири, «принда» — это насмешливое прозвище для человека, который постоянно привередничает, капризничает или делает всё не так, как принято. В словаре Даля зафиксирован глагол «приндиться» — жеманиться, ломаться, важничать. Таким образом, первый носитель фамилии, скорее всего, получил её за манеру поведения: он мог быть слишком требовательным, обидчивым или, наоборот, излишне манерным.

Есть и вторая, менее распространённая версия. В некоторых диалектах «принда» означала нечто мелкое, незначительное, а также заусеницу или занозу. Если принять эту версию, прозвище могло прицепиться к человеку маленького роста, худощавому или просто дотошному, «приставучему», как заноза. Эта трактовка встречается реже, но она тоже имеет право на существование.

В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые могли носить и крестьяне, и дворяне, фамилии на -ин чаще всего образовывались от прозвищ и имён, оканчивающихся на -а/-я. Приндин — фамилия крестьянская или мещанская, никакого отношения к знатным родам она не имеет. Географически она встречается в основном в центральных областях России и в Поволжье, но везде очень редка.

Интересно, что фамилия сохранила исходную основу без изменений. Если бы прозвище было «Принда», то фамилия закономерно стала Приндин. Если бы в основе лежало имя Приндий (гипотетическая форма от греческого имени, что маловероятно для простонародья), суффикс был бы тем же. Но всё-таки прозвищный корень — самое правдоподобное объяснение. Носитель фамилии Приндин может считать, что его предок был человеком с характером — не скучным, себе на уме, возможно, с претензией, но точно запоминающимся.