Фамилия Промашков — редкий случай, когда в основе лежит не имя, не профессия и не географическое название, а глагол со значением ошибки. Разбирать её стоит с конца, с суффикса. Формант -ов указывает на типичную русскую патронимическую модель: «чей?» — Промашков, то есть сын или потомок человека по прозвищу Промашка.

Само прозвище Промашка образовано от глагола «промахнуться» — не попасть в цель, ошибиться, дать маху. В русских говорах слово «промашка» имело два оттенка. Первый — прямой, охотничий или военный: промах при стрельбе. Второй — переносный, бытовой: оплошность, неудача, просчёт. Прозвище могли дать человеку неловкому, рассеянному, тому, кто часто попадал впросак. Но не обязательно в насмешку: в крестьянской среде такие прозвища иногда закреплялись за конкретным родом как память о каком-то одном ярком случае — например, неудачной охоте или ошибке при дележе земли.

Словообразовательный ряд здесь прозрачный: Промах → Промашка (уменьшительно-пренебрежительная форма) → Промашков. Похожие модели — Ошибкин, Недоделкин, Промокашкин — показывают, что русская фамильная система не чуралась «отрицательных» прозвищ. Однако фамилия Промашков встречается реже однокоренных Промахов или Промашечкин, что делает её более локальной.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным регионам России. В переписях XVII–XVIII веков носители фамилии фиксировались в Вологодской, Костромской и Вятской губерниях — регионах, где охотничий промысел был распространён, и слово «промашка» звучало естественно. В южных говорах чаще использовали форму «промах», поэтому Промашковы — скорее северорусский вариант.

С точки зрения социального статуса, предки Промашковых были, вероятнее всего, государственными или помещичьими крестьянами, возможно — охотниками или стрельцами. Фамилия не несёт дворянского оттенка: суффикс -ов в сочетании с прозвищем из бытовой лексики — признак простонародного происхождения. Дворянские роды с такой основой в истории не зафиксированы.

Единственная спорная версия — связь с топонимом Промашково. Такие деревни действительно существовали в Тверской и Смоленской областях, но они, скорее всего, названы по фамилии первопоселенцев, а не наоборот. То есть первично прозвище, а не географическое название.