Фамилия Пропст напрямую связана с церковной должностью, и разгадка её лежит в немецком языке. Прозвище, от которого она произошла, восходит к слову Probst, то есть «настоятель кафедрального собора». В свою очередь, немецкое слово уходит корнями в латинское praepositus, что означает «поставленный впереди», «начальник». Эта языковая цепочка хорошо прослеживается, и споров среди ономастов она не вызывает.

Смысл прозвища менялся со временем. Изначально в монастырях Западной Европы так называли эконома, человека, ведающего хозяйством. Позже, с укреплением церковной иерархии, пробстом стали называть второе после епископа духовное лицо в кафедральном соборе. А в некоторых местах это слово закрепилось и за пастором главной церкви. Поэтому прозвище Пропст указывало не на внешность или характер, а на род занятий и высокий социальный статус предка — человека духовного звания.

Интересно, что фамилия сохранила свою форму без изменений, без типичных русских суффиксов -ов или -ин. Это объясняется её поздним появлением в России, уже в готовом виде, как наследие немецких колонистов. Фамилия не «обрусела» морфологически, оставшись точным слепком с немецкого оригинала.

Подтверждение тому находим в архивных записях. В Книге памяти Владимирской области упоминается Пропст Жозефина Робертовна, родившаяся в 1896 году в австрийском Несельдорфе. А в Книге памяти Новосибирской области записаны Пропст Карл Фридрихович, 1909 года рождения, из поселка Высокая Грива Немецкого района Западно-Сибирского края, и Пропст Фридрих Фридрихович, родившийся в 1892 году в Херсонской губернии. Эти записи — не просто перечень имен, а живое свидетельство географии расселения носителей фамилии: от Австрии до поволжских и сибирских немецких колоний.

Таким образом, фамилия Пропст — это не прозвище по профессии в обычном смысле, а скорее указание на принадлежность к церковной элите. Носитель такой фамилии был не просто ремесленником или крестьянином, а человеком, чей предок занимал заметное место в церковной иерархии.