Фамилия Пшапировская — редкий случай, когда географическое происхождение почти наверняка перевешивает все остальные версии. Основа здесь — топоним, а не прозвище или имя.

Словообразовательная цепочка прозрачна: суффикс -ск- указывает на принадлежность к месту. Пшапировская — это «та, что родом из Пшапирова» или «из Пшапировки». Если бы фамилия была мужской, звучала бы как Пшапировский. Такая модель типична для польской и западнорусской (белорусской, украинской) шляхты, а также для духовенства, но в данном случае корень говорит сам за себя.

Корень «Пшапир-» почти наверняка восходит к названию населённого пункта. Логичнее всего искать его на территории современной Польши или Западной Украины. На слух он напоминает «Пшапшир» или «Пшапшув» — возможные варианты названия деревни или хутора. Первая часть «Пш-» (от «пше») — характерная приставка в польских топонимах, означающая «через», «за». Вторая часть могла быть связана с «пир» (пир, пировать) или с диалектным словом, обозначающим что-то вроде «наполнения», «изобилия». Таким образом, название поселения могло означать «место за пиром», «застолье» или, что более прозаично, «селение, где пировали».

Есть и более прямая, хотя и менее романтичная версия: основа могла произойти от фамилии или прозвища Пшапира. В польском языке «przepiór» — перепел, а «przepiórka» — перепёлка. С учётом фонетических изменений (переход «rz» в «sz» в некоторых говорах) Пшапира мог быть человеком, похожим на перепела — невысоким, суетливым или с характерным голосом. Тогда Пшапировская — потомок этого человека, но уже через название его владения или усадьбы.

Социальный статус носительницы такой фамилии, скорее всего, был связан с мелкопоместной шляхтой или с крестьянами, получившими фамилию по месту жительства после отмены крепостного права. В Российской империи фамилии на -ский/-цкий часто давали семинаристам, но в случае с польским корнем это менее вероятно — скорее, перед нами след Речи Посполитой.

География фамилии сегодня подсказывает, что носители Пшапировской встречаются в основном на юге России и в Краснодарском крае. Это косвенно подтверждает версию о переселении: во второй половине XIX — начале XX века шляхта и крестьяне с запада активно осваивали Кубань и Причерноморье. Фамилия могла прийти туда вместе с одной семьёй, искавшей земли.

Других версий, например, от тюркского или кавказского корня, нет — звуковой состав «Пша» даёт соблазн подумать об адыгских языках, но суффикс -ров- и окончание -ская выдают славянскую, скорее всего польскую, основу.