Фамилия Пущен — редкий случай, когда корень прозрачен, а механизм образования ставит в тупик. В ней слышится глагол «пустить», и это верное направление. Но если бы фамилию образовали от того же корня, что и, скажем, Пущин или Пустовалов, она выглядела бы иначе. Ключ к разгадке — в суффиксе.

Перед нами типичная «фонетическая» фамилия, записанная на слух, без оглядки на книжное произношение. В русских говорах, особенно в северных и центральных, звук [щ] на стыке морфем часто заменялся на более простой [шч] или даже [ш]. Сравните: «пущенный» (причастие от «пустить») в живой речи звучало как «пу́шшеный». От этой разговорной формы и отсекли окончание. Так Пущен — это не кто иной, как Пущенный, то есть «отпущенный на волю», «выпущенный из плена» или, в переносном смысле, «распущенный, вольный человек».

Есть и вторая, более прозаичная версия. Фамилия могла закрепиться за подкидышем или приёмышем. В крестьянском быту ребёнка, которого «пустили» в семью, усыновили, нередко называли Пущенком. Со временем прозвище становилось фамилией, а суффикс -енк- в южнорусских и украинских говорах мог редуцироваться до -ен-, дав форму Пущен. В этом случае основа фамилии — не качество человека, а его социальный статус: подкидыш, приёмыш.

Географически фамилия редкая и не имеет ярко выраженного «гнезда». Встречается разрозненно, что подтверждает версию о случайном, прозвищном происхождении. В дворянские родословные книги Пущены не попали — это стопроцентно крестьянская или мещанская фамилия, возникшая не в канцелярии, а в живой речи. Однокоренных «родственников» у неё почти нет: Пущин образован от другого слова (пуща — лес), а Пустовалов — от «пустой». Пущен стоит особняком, и в этом его ценность для историка: он сохранил звучание той эпохи, когда причастие ещё не успело «поумнеть» до литературной нормы.