Фамилия Пушенков происходит от прозвища Пушенок, а оно, в свою очередь, связано с нарицательным словом «пух». Скорее всего, прозвище относилось к числу «профессиональных» именований и указывало на род занятий: Пушенком могли называть сына торговца мехами, пушниной. Но это не единственная версия. Прозвище мог получить и невысокий, легкий «как пушинка» человек, и тот, кто имел пышные волосы.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: к основе Пушен- добавился фамильный суффикс -ов, который в русском языке чаще всего указывает на родство по отцу. То есть Пушенков — это буквально «сын Пушенка». Суффикс -енок (в форме Пушенок) в XVI–XVII веках активно использовался для обозначения молодого существа или детеныша, но в прозвищах он мог выполнять и другую роль — уменьшительно-ласкательную или ироническую.

Однокоренные фамилии и прозвища встречаются в исторических документах. С. Б. Веселовский упоминает Пуха Ивана Васильевича Тетерина, дьяка 1538–1549 годов, и его сына Тимофея Пухова, известного эмигранта времен Ивана Грозного. Эти примеры показывают, что корень «пух» в личных именованиях существовал задолго до появления фамилии Пушенков и не был случайным: он устойчиво использовался в русской антропонимии.

Интересно, что фамилия Пушенков не получила широкого распространения и остается относительно редкой. В отличие от массовых фамилий, образованных от крестильных имен или названий профессий, она сохранила память о конкретном прозвище, которое могло быть и ласковым, и насмешливым. Если ваш предок носил прозвище Пушенок, он мог быть либо торговцем пушниной, либо человеком невысокого роста и легкого телосложения, либо обладателем густых волос — сегодня уже невозможно установить точно, какая из версий верна для конкретной семьи.

Фамилия закрепилась за потомками этого человека, и со временем, когда прозвища перестали использоваться в быту, она превратилась в наследственное имя. Так Пушенковы — это род, ведущий начало от человека, которого когда-то за что-то прозвали Пушенком, и это прозвище оказалось настолько цепким, что пережило столетия.