Фамилия Пятеский — редкий пример, когда географическая привязка почти наверняка перевешивает прозвищную версию. В основе лежит топоним — название населённого пункта вроде Пятец, Пятеск или Пятеево. Такие названия обычно связывали с числительным «пять»: пятый по счёту хутор, место на пятой версте от города или участок земли, который когда-то обрабатывали сообща пятеро хозяев. Суффикс -ский указывает на типичную для шляхты и духовенства модель: в Речи Посполитой так образовывали фамилии от названий поместий, а в России — от сёл, где служили священники или жили однодворцы. Поэтому Пятеский мог быть либо польским шляхтичем из имения Пятец (например, в современной Литве или Беларуси), либо русским семинаристом, которому дали фамилию по месту рождения или службы.

Менее вероятная, но возможная версия — прозвище Пятец, то есть «пятый ребёнок» или «пятый в каком-то деле». Однако для прозвищной модели характерны суффиксы -ов/-ев или -ин (Пятов, Пятин), а -ский почти всегда тянет за собой топоним. В пользу географической версии говорит и то, что фамилия встречается крайне редко — носители рассеяны по России и Украине, без явного сгущения в одном регионе. Это типично для фамилий, образованных от названий мелких или исчезнувших деревень.

Сравните с однокоренными Пятибратов, Пятаков, Пятин — у них очевидная числовая или прозвищная основа. Пятеский стоит особняком: он не говорит о числе детей или монете, а скорее указывает на конкретный клочок земли, где когда-то жил основатель рода. Если искать корни, стоит смотреть на карты бывших польских воеводств и южнорусских губерний — там чаще всего встречались «пятые» урочища и слободы.