Фамилия Пятигузов — редкий пример русской фамилии, в основе которой лежит составное прозвище, а не крестильное имя или профессия. Она образована от прозвища Пятигуз, которое, в свою очередь, состоит из двух частей. Первая часть, «пять», очевидно, восходит к числительному. Вторая часть, «гуз», не так однозначна, и здесь мы сталкиваемся с двумя основными версиями.

Согласно первой, более распространенной гипотезе, в основе лежит слово «гуза» — так в некоторых русских говорах называли заднюю часть лодки, корму. В этом случае прозвище Пятигуз могло относиться к человеку, связанному с судоходством или рыбным промыслом, либо отражать какую-то особенность его лодки. Вторая версия связывает прозвище со словом «гуж» — кожаной петлей или ремнем, которым оглобли крепили к хомуту. Тогда прозвище могло относиться к мастеру, изготавливающему упряжь, или к вознице.

Какая из версий правдоподобнее? Фонетически переход «гуж» в «гуз» возможен, но оглушение конечного согласного в прозвищах встречается реже, чем сохранение исходной формы. Слово «гуза» в значении «корма» — более древнее и диалектное, оно встречается в северных говорах, где судоходство играло ключевую роль. Поэтому версия с «гузой» выглядит предпочтительнее, хотя и не бесспорной.

Сама модель образования фамилии — через притяжательный суффикс -ов от прозвища отца — типична для русских фамилий, сформировавшихся в XV–XVII веках. Потомок человека по прозвищу Пятигуз становился Пятигузовым, то есть «сыном Пятигуза». Числительное «пять» в составе прозвища могло указывать на порядковый номер в семье (пятый сын), на какой-то предмет, состоящий из пяти частей, или быть просто частью шутливого прозвища, которое подчеркивало какую-то физическую особенность или привычку.

В отличие от фамилий, образованных от канонических имен, фамилия Пятигузов сразу выдает свое простонародное, прозвищное происхождение. Она вряд ли принадлежала дворянскому роду, а скорее закрепилась за крестьянскими или посадскими семьями. Встречается она преимущественно в центральной России и Поволжье, что косвенно подтверждает связь с речными промыслами и диалектным словом «гуза». Со временем первоначальный смысл прозвища стерся, и фамилия зажила самостоятельной жизнью, сохранив для нас память о далеком предке, которого когда-то за что-то прозвали Пятигузом.