Фамилия Пятирублева сразу бросается в глаза своей «денежной» основой. Это не случайность: в основе лежит прозвище Пятирубль, которое давали человеку, заплатившему за что-то пять рублей — например, за освобождение от рекрутской повинности, за невесту при выкупе, а то и просто за вход в некое сообщество. Пять рублей во времена, когда фамилии только закреплялись (XVII–XIX века), были суммой ощутимой: на них можно было купить корову или несколько четвертей ржи. Прозвище, скорее всего, закрепилось за крестьянином или мещанином, который однажды расстался с этой суммой при обстоятельствах, запомнившихся односельчанам.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?» — Пятирублев), то есть сын или потомок человека по прозвищу Пятирубль. Окончание -а в современной форме — женский вариант, но в истории фамилия могла передаваться и по мужской линии как Пятирублев. Встречается и вариант без суффикса — Пятирубль, но он гораздо реже.

Интересно, что фамилия эта недворянская: в родословных книгах дворянства она не фиксируется. Её носители — выходцы из крестьянской или купеческой среды, где прозвища по деньгам (Триалтынников, Полушкин, Грошов) были обычным делом. Географически фамилия тяготеет к центральным и южным губерниям России, особенно к тем краям, где была развита торговля и отходничество — в Воронежской, Тамбовской, Курской областях. Там прозвище могло закрепиться за человеком, который «откупился» от барщины или военной службы, уплатив казне или помещику ровно пять рублей.

В отличие от более частых «копеечных» фамилий, Пятирублева — редкая. Она не попала в массовые списки, потому что сумма в пять рублей была не повседневной мелочью, а значительным платежом. Вероятно, предок носителя фамилии запомнился не просто как «тот, кто платил», а как человек, сделавший это в конкретный, важный для общины момент — на торгах, при выкупе земли или при освобождении от солдатчины. Именно эта единичность события и сделала прозвище стойким.