Фамилия Пырсикова — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а звукоподражательный глагол. Если отбросить суффикс -ов, образующий типичную русскую «фамилию потомка», мы получим прозвище Пырсик. Оно напрямую связано с глаголом «пырскать» — то есть «прыснуть», «брызнуть», «фыркнуть». В белорусском языке есть родственное слово «пырска» — «брызга», что укрепляет версию о древнем общеславянском корне, передающем резкий звук или разлетающиеся капли.

Прозвища от таких глаголов обычно давали людям с живым, порывистым характером — тем, кто говорил быстро, смеялся всплеском или имел привычку «прыскать» от смеха. Однако есть и более приземлённая версия: в некоторых говорах «пырскать» означало опрыскивать, сбрызгивать. Отсюда — смелое, но логичное предположение, что родоначальник Пырсиковых мог заниматься опрыскиванием полей или огородов, то есть был связан с земледелием и уходом за растениями. Впрочем, это лишь догадка: прозвище чаще цеплялось за манеру поведения, чем за редкое ремесло.

Сама фамилия построена по простой и понятной модели: прозвище Пырсик + патронимический суффикс -ов, дающий форму мужского рода Пырсиков, а женская форма Пырсикова — естественное продолжение. Такая схема массово работала в XV–XVII веках, когда крестьянские и посадские семьи начинали закреплять за собой наследственные именования.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения и осталась довольно редкой. Возможно, причина в том, что прозвище Пырсик звучало снисходительно-насмешливо — так могли дразнить невысокого или суетливого человека. Но именно эта лёгкость и живость слова сохранила в фамилии отпечаток характера далёкого предка, который когда-то «пырснул» — и оставил след в языке на века.