Фамилия Пыжьянова произошла от прозвища Пыжьян, которое и стало её основой. Само слово «пыжьян» имеет конкретное значение: так называют морскую рыбу из рода сигов, близкую родственницу нельмы. Этот факт сразу отсекает большинство догадок, которые могли бы возникнуть при поверхностном взгляде на фамилию. Важно и то, что рыба эта промысловая, её ловят, в частности, в реке Сыне, впадающей в Обь, что даёт нам географическую привязку происхождения прозвища — северные территории Сибири, где рыболовство было основой жизни.

Прозвища по названиям рыб в русской традиции не редкость, но смысл, который вкладывали в такое прозвище, мог быть разным. Скорее всего, Пыжьяном прозвали человека за внешнее сходство или повадки, напоминающие эту рыбу. Рыба вертлявая и быстрая, поэтому прозвище могло указывать на подвижный, живой характер. Впрочем, у сибирских народов, где слово «пыжьян» было в ходу, прозвище могло быть нейтральным, просто указывающим на род занятий человека — например, на удачливого рыбака, который часто приносил именно этот улов.

Существует и другая версия, менее вероятная, но имеющая право на существование. Она связывает прозвище с просторечным глаголом «пыжиться», то есть «важничать», «стараться показать себя значительнее, чем ты есть». В этом случае Пыжьян — прозвище ироническое, которое могли дать гордецу или чванливому человеку, любящему пускать пыль в глаза. Однако эта версия уступает «рыбной» по простоте и естественности: называть человека в быту именем рыбы, которая водится в его родных местах, было гораздо привычнее, чем придумывать сложную насмешливую конструкцию от глагола.

Сама фамилия образована по стандартной русской модели: к основе Пыжьян добавили суффикс -ов, а окончание -а указывает на женскую форму. Первоначально Пыжьянов — это «сын Пыжьяна», то есть потомок человека с таким прозвищем. Со временем прозвище забылось, уступив место фамилии, которая закрепилась за родом и передавалась уже по наследству. Таким образом, носительница фамилии Пыжьянова может быть уверена: её предки жили в Сибири, знали толк в рыбной ловле и носили прозвище, которое звучало для них так же привычно, как для нас сегодня звучит имя.