Фамилия Рабадзей — редкий и колоритный пример того, как народная этимология и живое произношение перекраивают привычные слова. Если вы её носитель, то, скорее всего, ваши предки вышли с территории современной Беларуси или Украины, где под влиянием местных языков русское прозвище Работей превратилось в форму Рабадзей. Цепочка преобразований выглядит так: Работей — Рабодей — Рабадей — Рабадзей. Конечный вариант с суффиксом «-ей» и мягким «дз» звучит по-белорусски или по-украински, что и выдаёт регион происхождения рода.

Этимология основы достаточно прозрачна. Скорее всего, основателем рода был человек, которого окружающие характеризовали через отношение к труду. В русских говорах «работать» и производные от этого корня слова несли прямое значение: усердный, старательный, неутомимый работник. Речь идёт о крестьянине или ремесленнике, который не чурался тяжёлой работы и, возможно, даже получал от неё удовольствие. Не случайно в народе сложили немало пословиц, подчёркивающих ценность труда и осуждающих лень: «Без дела жить — только небо коптить», «Дело учит, и мучит, и кормит», «Работа черна, да денежка бела». Прозвище Работей могло стать и своеобразным укором ленивому соседу — в том же ряду стоят поговорки «Ленивый сидя спит, лежа работает», «От лени мохом оброс», «От лени губы блином обвисли». То есть имя закреплялось либо за трудягой, либо, с иронией, за бездельником — контекст утрачен, но оба варианта правдоподобны.

Существует и вторая гипотеза, которая отталкивается от белорусского глагола «рабаваць» — «грабить». Тогда прозвище Рабадзей могло получить человек с неспокойным, разбойным нравом. Однако в переносном смысле так могли назвать и шаловливого ребёнка, маленького разбойника, который таскает яблоки из чужих садов или постоянно проказничает. Эта версия менее вероятна для взрослого прозвища, но вполне объяснима для детского уличного имени, которое затем закрепилось за семьёй.

Что касается словообразовательной модели, то фамилия сохранила архаичный прозвищный формант «-ей», который в русской ономастике встречается реже, чем стандартные «-ов» или «-ин». Такой суффикс характерен для древних неперковных имён и прозвищ, которые не проходили этап патронимической обработки. Это значит, что фамилия Рабадзей могла закрепиться в документах практически в неизменном виде, без прибавления типичных семейных окончаний. Подобная модель встречается у южнорусских, белорусских и украинских фамилий, где прозвище так и осталось в своей исходной форме.

О точной дате возникновения фамилии и о конкретных известных носителях говорить сложно — фамилия редкая, и письменные источники по ней скудны. Но сам факт её существования — живое свидетельство того, как в одном слове сплелись языковые влияния соседних народов и народное отношение к труду.