Фамилия Рабатяго звучит непривычно для современного уха, но именно эта непривычность выдает её глубокую древность. В её основе лежит не имя и не ремесло, а прозвище Работяга, которое в старину писали и произносили как Работяго. Корень здесь — нарицательное «работа», и отношение к труду на Руси отразилось в бесчисленных пословицах, которые словно сопровождают эту фамилию: «Без дела жить — только небо коптить», «Дело учит, и мучит, и кормит», «Работа черна, да денежка бела». Прозвище Работяго могли дать человеку неутомимому, трудолюбивому, тому, кто не чурался никакой работы и славился своим усердием.

Главная особенность фамилии — не корень, а её окончание. Формант –аго (–его) — это реликт старославянской формы родительного падежа прилагательных мужского рода. В древнерусском языке такие формы использовались для обозначения принадлежности: «чей?» — «Работяго», то есть сын, потомок или человек из рода Работяги. Со временем в живой речи окончание упростилось до –ого, и фамилии вроде Работяго, Толстяго, Бедняго остались в основном в южнорусских говорах и в среде старообрядцев, где бережнее относились к старым языковым формам. Именно этот суффикс — главный свидетель того, что фамилия Рабатяго закрепилась задолго до массового формирования русских фамилий в XVII–XVIII веках.

Любопытно, что в народном произношении гласный в корне часто редуцировался: Работяго превращалось в Рабатяго. Это естественный процесс, когда безударная «о» звучит как «а». Так фамилия обрела своё современное написание, сохранив при этом память о первоначальной основе. В документах разных эпох можно встретить оба варианта — и с «о», и с «а», что лишь подтверждает её живое бытование в устной речи.

Сословной принадлежности у фамилии не было: прозвище Работяго мог получить и крестьянин, и ремесленник, и даже служилый человек. В те времена труд ценился выше происхождения, а прозвища, данные по личным качествам, быстро закреплялись за потомками. Поэтому предки носителей фамилии Рабатяго — это, скорее всего, люди, которых окружающие знали как неутомимых тружеников, готовых работать от зари до зари. Сегодня фамилия встречается редко, что делает её ещё более ценной для тех, кто её носит: за ней стоит не канцелярская приписка, а живое прозвище, данное предку за его характер.