Фамилия Рабусов — редкий пример того, как польское слово прижилось в русской фамильной модели. В её основе лежит прозвище Рабус, которое восходит к польскому нарицательному rabuś — «разбойник». Так могли назвать человека, промышлявшего разбоем, но чаще, судя по логике прозвищ, — нечестного торговца, обдиравшего покупателей. В этом втором значении прозвище Рабус относится к «профессиональным» именованиям: оно указывало не на имя, а на род занятий и манеру вести дела.

Слово rabuś пришло в польский из немецкого (räuber — грабитель), а в русские фамилии попало через западнорусские земли, где польское влияние было сильным. Носитель прозвища Рабус жил, скорее всего, на территории современной Беларуси, Украины или в западных областях России, а его потомки, перебравшись восточнее, оформили фамилию по стандартной русской модели: к основе Рабус добавили патронимический суффикс -ов, означающий «сын Рабуса». Так прозвище отца закрепилось за детьми и внуками.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования фамилий у славян растянулся на несколько столетий, а письменные источники по такой редкой фамилии отрывочны. Можно лишь утверждать, что фамилия сложилась не раньше XV–XVI веков, когда патронимические фамилии на -ов стали массово вытеснять простые прозвища.

Интересно, что в русском языке у фамилии нет однокоренных «родственников»: Рабусов стоит особняком, тогда как, например, от того же корня в польском могли возникнуть Рабус, Рабусевич или Рабусь. Отсутствие вариантов на -ин или -ский говорит о том, что фамилия не «размножилась» в крестьянской среде, а осталась фамилией одного рода.

Сегодня фамилия встречается крайне редко, что делает её ценным маркером для генеалогического поиска: если вы Рабусов, ваши предки почти наверняка происходят из западных губерний Российской империи, а в роду был человек с прозвищем, которое поляки давали за буйный нрав или торговые хитрости. Несмотря на «разбойничье» значение, фамилия не несёт негативного оттенка — прозвища такого рода часто давали с иронией, и потомки носили их без стеснения.