Фамилия Рамоев — редкий случай, когда основа почти наверняка не славянская, а тюркская или кавказская. Суффикс -ев указывает на русскую модель образования (отчество или «чей сын»), но сам корень «Рамо» в русском языке не встречается ни как имя, ни как прозвище. Поэтому первое, что бросается в глаза: перед нами фамилия, которую принесли в русскую среду из другого языка, скорее всего, из осетинского, чеченского или ингушского.

Если отталкиваться от осетинского, то имя Рамо (или Раму) — это краткая форма от имени Рамазан (адаптация арабского Рамадан). В таком случае Рамоев означает «потомок Рамо», то есть человека, носившего это имя. В осетинской среде фамилии на -ев типичны и образуются так же, как в русском: отец Рамо — дети Рамоевы. Среди осетин фамилия Рамоев действительно встречается, особенно в Северной Осетии.

Есть и другая, менее очевидная версия: от чеченского или ингушского слова «рамо» — «плечо» или «опора». Тогда прозвище Рамо могли дать крепкому, широкоплечему мужчине, на которого полагались в семье или общине. Фамилии с такой основой у вайнахов тоже фиксируются, и суффикс -ев в русском оформлении для них характерен. В этом случае Рамоев — это «из рода Рамо», то есть потомок человека по прозвищу Плечо.

С точки зрения словообразовательной модели, фамилия Рамоев — типичное патронимическое образование. Суффикс -ев (вместо -ов) стоит после мягкого согласного или гласной, что здесь и происходит: основа «Рамо» заканчивается на гласную, поэтому закономерно добавили -ев, а не -ов. Никаких редких суффиксов вроде -их или -ский тут нет, что говорит о сравнительно позднем закреплении фамилии — в XIX — начале XX века, когда русская модель стала стандартной для оформления фамилий нерусских народов.

География фамилии узкая. По данным открытых источников, Рамоевы живут в основном в Северной Осетии, а также в Чечне и Ингушетии. В центральной России фамилия практически не встречается. Это подтверждает её региональное происхождение и связь с конкретными этническими группами.

Сословная принадлежность предков-Рамоевых не прослеживается: это могли быть и крестьяне, и горцы-скотоводы, и воины. Фамилия не княжеская и не дворянская — в списках российского дворянства она не значится. Но это не делает её менее интересной: за ней стоит живая история пересечения языков — тюркского или кавказского корня с русской фамильной формой, которая и донесла до нас имя или прозвище далёкого предка.