Фамилия Рапитор — редкий случай, когда написание почти полностью совпадает с латинским словом. В латыни rapitor — «грабитель, похититель». Фамилия звучит как книжное, искусственно созданное прозвище, а не как бытовое русское. Однако носители её встречаются, и вопрос происхождения здесь не так прост, как кажется.

Первая и самая очевидная версия — семинарская. В духовных училищах и семинариях XVIII–XIX веков ученикам нередко давали звучные фамилии на латинской или греческой основе. Rapitor могло стать прозвищем бойкого, задиристого или даже вороватого семинариста — в насмешку или с намёком на поведение. Фамилии такого типа (Амурский, Целомудров, Сперанский) давались искусственно, часто с оттенком иронии. Если Рапитор — из этой среды, то её носитель был, скорее всего, выходцем из духовного сословия.

Вторая версия — искажённая или переосмысленная основа. В русских говорах могло бытовать слово «рапит» или «рапить» (сравните с «рапира» — колющее оружие, от нем. Rapier). Но «рапитор» не фиксируется в словарях народных говоров. Возможно, это позднее переоформление фамилии Рапидов или Ропитор под влияние латыни. Суффикс -тор здесь нетипичен для русских фамилий: обычно он встречается в заимствованных словах (лектор, диктор) или в искусственных семинарских образованиях.

С точки зрения словообразования, фамилия не подчиняется стандартной модели на -ов/-ев или -ин. Это указывает на её позднее, возможно, письменное происхождение. В крестьянской среде такие фамилии почти не встречались: они скорее свойственны городским сословиям или духовенству.

География фамилии узкая. По открытым данным, Рапиторы встречаются в центральных областях России и в Беларуси. Встречаемость крайне низкая — несколько десятков человек на всю страну. Это не фамилия, которая «потерялась» в веках; скорее, она возникла в конкретной среде и не получила широкого распространения.

Таким образом, наиболее правдоподобная версия — семинарское происхождение фамилии от латинского rapitor. Носитель фамилии, скорее всего, потомок человека, учившегося в духовном училище и получившего это прозвище за живой нрав или неблаговидный поступок. Другие версии (от профессии или географического названия) не подкрепляются ни историческими источниками, ни языковым материалом.