Фамилия Расчупкина — женская форма фамилии Расчупкин, и её происхождение стоит искать не в книжном или церковном именослове, а в живой народной речи, в прозвищах, которыми награждали человека за характер, привычку или внешность.

Основа фамилии — глагол «расчупать» или «расчупкать». В русских говорах, особенно северных и сибирских, «расчупать» означало «разобрать, ощупать, раскусить, понять» (сравните: «чупать» — трогать, щупать). Человек, которого прозвали Расчупка, — это либо дотошный, въедливый, вникающий во все мелочи, либо, наоборот, нерасторопный, который долго «расчупывает», прежде чем сообразить. Второе значение встречается в диалектах со смыслом «разболтать, разнести весть» — тогда прозвище мог получить говорун или сплетник.

Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: Расчупкин — сын Расчупки. Такая модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ, оканчивающихся на -а/-я. То есть сначала было прозвище Расчупка, а уже от него пошла фамилия. Форма Расчупкина — это «жена Расчупкина» или «дочь Расчупкина».

Фамилия редкая. Встречается в основном в центральных областях России, есть единичные записи в Воронежской и Тамбовской губерниях, что косвенно говорит о её крестьянском происхождении: прозвища с корнем -чуп- чаще бытовали в среде, далёкой от книжной культуры. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.

Стоит отличать Расчупкина от похожих фамилий вроде Чупров, Чуприн или Расчупко. В украинской и белорусской традиции «чуп» — это чуб, хохол, и прозвище Чупко давали человеку с заметной шевелюрой. Но в русском варианте Расчупкин глагольная основа перевешивает: речь скорее о действии, а не о причёске. Впрочем, нельзя исключать, что в отдельных говорах «расчупка» — это человек, который «расчупринил» волосы, то есть растрепал.

Таким образом, носитель фамилии Расчупкин (Расчупкина) — потомок человека, которого в деревне прозвали за манеру подолгу разбираться в делах, за болтливость или, что реже, за растрёпанный вид. Точного значения без привязки к конкретному говору не установить, но ясно одно: прозвище было живым, бытовым, а не взятым из святцев.