Фамилия Рассохвицкие — редкий пример русской фамилии, где форма множественного числа (или родительного падежа единственного) закрепилась в качестве основного варианта написания. Обычно такие фамилии указывают на принадлежность к целому роду или семейству, и в этом смысле она напрямую отвечает на вопрос, откуда пошли её носители.

Словообразовательная цепочка здесь нестандартная и потому особенно интересная. В основе лежит прозвище Рассохва, которое восходит к нарицательному «рассоха». Это слово в русских говорах обозначало всё раздвоенное: рукоятку косы, доску у сохи, развилку дороги или место слияния двух рек. Отсюда первая версия происхождения: предок мог жить на «рассохе», то есть у развилки, и получить прозвище по месту обитания. Такая модель типична для географических прозвищ, которые затем превращались в фамилии.

Вторая версия отсылает не к нарицательному слову, а к конкретному гидрониму. Рассоха — это название реки в Якутии. Если принять эту гипотезу, то прозвище Рассохвицкий мог получить человек, родившийся на берегу этого водоема или долго там живший. Однако здесь стоит оговориться: суффикс -вицкий в русской ономастике чаще встречается в западных и юго-западных регионах, а для Сибири и Якутии он менее характерен. Поэтому версия с развилкой дорог или рек выглядит правдоподобнее, хотя полностью исключать гидронимическую нельзя.

Сама фамилия образована через суффикс -ск-, который в сочетании с основой на -виц- даёт форму «Рассохвицкий». Это типичная модель для фамилий, произошедших от прозвищ, указывающих на местность или особенность ландшафта. Подобные фамилии встречаются в разных регионах России, но именно в такой форме — Рассохвицкие — она редкая и несёт отпечаток конкретного семейного предания.

Что касается социального контекста: фамилии на -ский/-цкий в старину часто носили дворяне и духовенство, но также их получали и крестьяне, переселявшиеся на новые земли. Для фамилии Рассохвицкие нет оснований утверждать что-то о сословии предков — данные отсутствуют, и честнее этого не домысливать.

В итоге фамилия хранит память о ландшафте, который окружал первых носителей: будь то раздвоенный ствол дерева, развилка дорог или место слияния рек. Передаваясь из поколения в поколение, она по сей день сохраняет эту связь с землёй, на которой жил предок.