Фамилия Равда звучит непривычно для русского уха, и это не случайно: за ней почти наверняка стоит балтийский след. Наиболее убедительная версия возводит её к литовскому слову rauda, у которого было два совершенно разных значения. Первое — «плач, рыдание, причитание»: так могли прозвать крикливого, капризного ребёнка, который вечно требовал своё громким голосом. Второе — «красная краска», и тогда прозвище Равда получал человек, занятый крашением тканей или кож, — ремесло в старину заметное и уважаемое. Обе трактовки одинаково жизнеспособны, и выбрать между ними без знания конкретной семейной истории невозможно.

Есть и ещё одна балтийская версия, связанная с латышским словом rauda — «плотва». Если принять её, Равдой могли окрестить маленького, юркого, подвижного человека — по аналогии с шустрой рыбкой. Эта гипотеза выглядит чуть менее вероятной, но полностью исключать её нельзя, тем более что в латышском языке слово действительно бытует.

Существует и экзотическое предположение об арабском происхождении: «равда» в этом языке означает «место покоя и умиротворения, изобилующее водой и растительностью». Однако для фамилии, зафиксированной в русской среде, такая этимология малоправдоподобна — слишком далека она и по географии, и по культурному контексту. Упомянуть её стоит лишь для полноты картины.

Сама форма фамилии типична для русской ономастики: основа совпадает с прозвищем, а фамильный суффикс отсутствует, что встречается реже, чем привычные -ов или -ин. Такие бессуффиксные фамилии часто закреплялись за человеком напрямую, без переоформления, и указывали на личное прозвище родоначальника. Так что предок носителей фамилии Равда, скорее всего, был заметной фигурой в своём селе — либо голосистым, либо мастеровитым, либо просто проворным и быстрым, и окружающие запомнили его по одному меткому слову.